Констанс О`Бэньон - Владыка Нила

– Отвези меня домой.

Этого он не мог сделать, пока ей грозила опасность.

– К несчастью, это невозможно – пока.

– Я понимаю. – Она была разочарована, но Рамтат был из тех мужчин, что ставят долг превыше личных дел.

– Мне очень не хочется оставлять тебя сейчас. Мы так много не успели еще сказать друг другу. Я хотел бы рассказать тебе о себе, и мне хотелось бы все узнать о тебе. Когда я уеду, – сказал он, взяв ее руку и поднося ее к своим губам, – спи здесь, в моей постели. Позволь мне думать, что ты здесь и ждешь меня. – Он вопросительно взглянул на нее. – Ты будешь ждать меня или нет?

Девушка коснулась его щеки, и он повернул голову так, чтобы губами прикоснуться к ее пальцам.

– Я буду ждать столько, сколько потребуется.

Рамтат улыбнулся ей вымученной улыбкой и повернулся к выходу. Его одежда вихрем взметнулась вокруг него, когда он выходил из шатра, исчезая в ночи.

Даная произнесла короткую молитву богам, чтобы хранили его во время пути. И еще она молилась о том, чтобы он скорее вернулся. Она все еще трепетала внутри, страстно желая ощутить прикосновение его рук к своему телу.

Как сможет она существовать вдали от него?

Даная скользнула за занавеску и бросилась на его кровать. Слезы струились по ее щекам, но она сама не знала, из-за чего плачет. Она дотронулась до губ, все еще хранивших воспоминание о его поцелуе. Она любит Рамтата и будет ждать его бесконечно, хоть до конца своей жизни.

Глава 17

Когда Рамтат прибыл в Александрию, было уже далеко за полночь, и конечно же, поздно было идти к Цезарю. Он поехал на свою собственную виллу, решив дождаться утра и тогда отправиться во дворец. В полном изнеможении он повалился на кровать, не раздеваясь и не снимая сапог.

За час до рассвета Рамтат внезапно проснулся, почувствовав, что кто-то входит в его комнату. Он быстро нагнулся и схватил меч, лежавший на полу возле кровати.

– Значит, собираешься драться? – прозвучал женский голос. – Берегись, меня учили сражаться на мечах лучшие мастера!

Рука его выпустила меч, и он улыбнулся в темноту.

– Выходит, ты считаешь меня лучшим, так что ли? Заботливая сестра позволила бы своему измученному брату поспать, Адания.

Она засмеялась и бросилась ему на шею.

– Я думала, ты совсем забыл, что у тебя есть сестра, а наша мама уверена, что осталась лишь слабым воспоминанием в твоей памяти.

Он крепко обнял сестру.

– Разве я могу забыть такую плутовку, как ты?

Адания отстранилась и испытующе посмотрела ему в лицо, едва различимое в слабом свете занимающегося рассвета.

– Мы слышали, царица отыскалась. Это правда?

Рамтат вначале сел на постели, затем спустил ноги с кровати и встал.

– Да, это правда.

Девушка соскользнула с постели и бросилась в его объятия.

– Значит, война разгорится с новой силой!

Сестра Рамтата Адания была довольно высока для женщины. Волосы ее, спускавшиеся до самой талии, были черны как уголь. Кровь бедуинов наградила ее золотисто-смуглой кожей и глазами цвета янтаря. Рамтат старался заменить ей отца, с тех пор как родитель их умер, но война увела его далеко от Египта именно в тот момент, когда девушка больше всего нуждалась в его руководстве. Слегка отстранив сестру, Рамтат оглядел ее и сказал:

– Похоже, ты хорошеешь с каждым днем. Нужно будет приставить к тебе кого-нибудь для охраны, чтобы отгонять вьющихся вокруг навязчивых поклонников.

Девушка обиженно поджала губы.

– В этом нет необходимости. Наша мама следит, чтобы я все время была под надзором. – В ее голосе прозвучало недовольство. – Она говорит, что я еще слишком молода для мужской компании. Ты считаешь, это правильно? Многие мои подруги уже вышли замуж.

– Я никогда бы не стал оспаривать то, что говорит мама.

– Ты не ответил на мой первый вопрос, – сказала она, раздвинув тонкие занавески и убедившись, что снаружи еще совсем темно. – Теперь, когда царица вернулась в Александрию, война разгорится сильнее?

– Боюсь, что так. – Рамтат направился к двери. – Проводи меня к маме. Я должен кое-что сообщить вам обеим.

Но не успели они дойти до конца коридора, как встретили свою мать.

– Я только что узнала, что ты вернулся домой поздно ночью. Почему ты не разбудил меня?

– Я подумал, что тебе нужно выспаться, – ответил он, нежно обнимая мать. – Как и мне.

– Главное, знать, что ты жив и здоров, – мы столько наслушались о боях на улицах Александрии.

– Все это правда. Вот почему я хочу, чтобы вы все собрались и переехали на загородную виллу. Оставьте только тех людей, которые необходимы для поддержания дома в порядке.

– Я не боюсь войны, – с легким раздражением сказала мать Рамтата.

Она все еще сохраняла свою красоту и выглядела гораздо моложе своих лет. Ее темные волосы лишь слегка тронула седина на висках, а на гладком лице почти не было морщин. Рамтат указал на сестру:

– Я знаю, что ты не боишься войны, но нужно подумать о моей сестре.

Мать его понимающе кивнула.

– Я сделаю, как ты советуешь. Мы сможем уехать через три дня.

– Тогда я спокоен и могу вернуться к своим обязанностям, не волнуясь за вас обеих.

– Сообщи мне, когда опасность минует и можно будет вернуться домой, – попросила мать.

– Не жди, что это случится скоро, – печально ответил он.

– Пойдем, – сказала ему мать, взяв сына под руку. – Хочу, чтобы ты поел, прежде чем покинуть этот дом.

Спустя час прибыл гонец от Цезаря с сообщением, что Рамтат должен прибыть в тронный зал в тот же час.

Он поспешно надел пышный придворный наряд, сгорая от нетерпения, пока его слуга, согласно обычаю, подводил ему краской глаза и водружал на голову затейливый парик со множеством косичек. Чтобы быстрее добраться, Рамтат распорядился подать колесницу.

Лошадей тут же запрягли, и когда он выскочил из парадной двери, она уже ждала его у крыльца. Щелкнув кнутом, Рамтат пустил пару серых коней в галоп. Когда он мчался к дворцу по непривычно безлюдным улицам Александрии, кругом царила гнетущая, навевающая страх тишина. Хотя день был базарный, не видно было торговых палаток и почти не встречалось людей. Случилось что-то ужасное, и Рамтат боялся даже предположить, что именно.

Стража у входной арки узнала Рамтата и, очевидно, предупрежденная о его прибытии, пропустила без всяких вопросов. Достигнув подножия лестницы, Рамтат осадил лошадей и, кинув поводья ожидавшему его служителю, бросился вверх по ступеням. Войдя во дворец, он по длинному коридору устремился к тронному залу.

Рамтат опасался, что произошло худшее: Цезарь послал за ним, чтобы сообщить о гибели Клеопатры.

Поэтому он испытал неимоверное облегчение, когда, войдя в тронный зал, увидел, что Клеопатра жива и пребывает в добром здравии. С достоинством и манерами могущественной правительницы, она в сиянии славы восседала на троне, увенчанная короной Исиды с головой сокола, держа в руках египетские символы власти – скипетр и серп, скрещенные на груди.